?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Осмыслить государство
йад
soslan_oss

«Республика Южная Осетия – суверенное демократическое правовое государство, созданное в результате самоопределения народа Республики Южная Осетия».

Ст.1 Конституции Республики Южная Осетия.

x_4e481fc6 Признание Российской Федерацией независимости Республики Южная Осетия, поставившее точку в грузино-осетинском конфликте, является одной из важнейших вех в истории осетинского народа.  Обретение государства - событие колоссальной значимости, поскольку в перспективе способно перевести бытие народа на другой уровень, открыть качественно иные перспективы сохранения и всестороннего развития своей территории и культуры.  Не являются в этом плане исключением и осетины, которым государство далось ценой огромных усилий и очень серьезных жертв.  Тем не менее, за 4 послевоенных года Южная Осетия не только не приступила к реализации  созидательного потенциала, порожденного долгожданным признанием независимости республики.  Этот потенциал будто бы и не был распознан, а сама идея государственности стала подвергаться сомнению не только извне.

Осетинское государство

Для южных осетин в начале 1990-х годов суверенная республика в условиях стремительной фашизации грузинского общества была единственным шансом выжить.  Для реализации каких-то более глубоких идей не имелось объективной возможности, поскольку условия жизни в Южной Осетии после развала Советского Союза были экстремальными.  Ввод миротворческого контингента в республику 14 июля 1992 года положил конец активной фазе боевых действий в Южной Осетии.  Был закреплен статус-кво, который обеспечивал реализацию главной цели южных осетин: физического сохранения народа на своей территории.  Вслед за этим республика быстро погрязла в самых разнообразных внутренних противостояниях.  Одной из причин этой трагической страницы в истории нашего народа является отсутствие видения развития государства у его властного класса.  Юго-осетинский государственный проект при относительной нейтрализации внешней угрозы не имел в глазах существенной части населения и элиты республики очевидного смысла.  Не обладая пониманием этого смысла, элита тем более не могла объяснить его вооруженным мужчинам, которые были и являются основными носителями суверенитета Южной Осетии. Не смогла этого сделать и существенно поредевшая местная интеллигенция, обладавшая для такого понимания должным уровнем образования и теоретической подготовки.  «Отсутствие государства» в ментальном поле и порожденная этим реальность без смысла очень быстро привели к внутреннему кровопролитию.  Особенность нашей истории заключена в том, что южные осетины обрели государство без должного понимания его необходимости (кроме физического выживания), благодаря своей беспрецедентной сопротивляемости внешней угрозе.  Обустраивать жизнь пришлось по ходу, импровизируя и осмысляя новую реальность, в которой оказалась республика. 



Грузинская агрессия 2008 года и последовавшее за ней политическое оформление декларировавшихся Южной Осетией целей парадоксальным образом мало что изменили в этом процессе.  Осмысление государства в условиях компрометации самой идеи государственности внутри республики не завершилось даже среди юго-осетинской элиты.  О большинстве населения республики говорить не приходится, потому что оно получает противоречивые сигналы практически еженедельно: от развития суверенного государства до вхождения в состав Российской Федерации в качестве отдельного субъекта или же в единстве с Северной Осетией.   Между тем, серьезная публичная дискуссия по этому вопросу представляется алогичной.  Южные осетины добились признания независимости своего государства в кровопролитных войнах – задача, которую не могут решить народы, превосходящие осетинский по численности в сотни раз. Это результат без преувеличения феноменальный.  Политико-правовые основания независимости нашего государства с точки зрения международного права безупречны.  И теперь, когда появилась возможность решать задачи развития, когда безопасность Южной Осетии в значительной степени гарантируется договорами с Российской Федерацией, внутри республики ставится вопрос о ее десуверенизации.  Желающих обрести свое государство в мире очень много, желающие расстаться с ним, очевидно, имеются только в нашей республике.   Независимость от отдельно взятой Грузии, в которой треть населения живет за чертой бедности – это не тот максимум, на который способна Южная Осетия.  Задачи, которые стоят перед ней, намного более масштабны и интересны.

Последствия десуверенизации

Если объективно рассмотреть нынешнее состояние Южной Осетии и оценить долгосрочные перспективы ее развития, то двойственное отношение к независимости в самой республике выглядит еще более удивительным.  Процесс ликвидации последствий грузинской агрессии за 4 года так и не завершился.  Экономика находится в крайне сложном положении:  это касается как промышленности, так и сельского хозяйства.  То же самое относится практически ко всем сферам жизни общества.  Единственный существенный ресурс, который сегодня имеется у Южной Осетии, - это ее статус.  Государственность – тот фундамент, на основе которого можно выстроить все остальное, это ресурс, который конвертируется в политические, социальные, экономические и культурные блага.  Любые проекты, связанные с десуверенизацией государства, полностью уничтожают его.  Помимо прочего, они еще и  указывают на неуверенность элит республики в своих силах, на неспособность развивать свое государство даже с такой серьезной поддержкой, которую оказывает республике Российская Федерация.   В глазах внешних наблюдателей такой поворот событий ставит под сомнение способность южных осетин к политической субъектности в принципе и наносит огромный ущерб репутации республики.  В первую очередь это касается именно Российской Федерации, для которой решение о признании независимости Республики Южная Осетия было сопряжено с серьезными политическими рисками.  Только суверенная и сильная Южная Осетия полностью отвечает стратегическим интересам России на Южном Кавказе и Большом Ближнем Востоке.   Любые инициативы по десуверенизации Южной Осетии в том числе девальвируют и решения, принятые Россией по итогам грузинской агрессии в августе 2008 года.

История знает немало случаев того, как экономика той или иной страны восстанавливалась практически с нуля.  Не меньше примеров стремительного роста численности какого-либо народа в короткие по историческим меркам промежутки времени.  Серьезные проблемы, которые испытывает сегодня Южная Осетия (от экономической до демографической), решаемы.  Нерешаемой проблемой может стать только упразднение юго-осетинского государства в том или ином варианте.  Это шаг, переиграть который назад будет практически невозможно.  Мысль о десуверенизации Южной Осетии в любой, даже самой красивой обертке, противоречит интересам всего осетинского народа и представляется маргинальной с точки зрения простого здравого смысла.  Демонтаж государства априори не может нести в себе какого-то конструктивного начала.  Вопрос «независимость или…» является в юго-осетинском случае классической ложной дилеммой, потому что никакого «или» на самом деле не существует.  Попытки  представить выступающих за сохранение статуса Южной Осетии людей как антироссийски-настроенных вызывают только смех.  Конечно, у нас найдутся силы, которые могут разыграть эту карту, но иначе как маргинальными их назвать нельзя.

Сегодня можно не видеть перспективы развития, которые дает  статус суверенного государства.  Но это не означает того, что этих перспектив нет, или их не смогут по достоинству оценить и реализовать будущие поколения.  Коллективной волей юго-осетинского общества должно стать развитие своего государства в содружестве с Российской Федерацией.  Это вопрос, в котором необходимо достичь внутреннего согласия, в котором не может быть двойного толкования независимо от политических предпочтений.   Со времени принятия Акта о государственной независимости Республики Южная Осетия прошло 20 лет.  Это достаточный срок для того, чтобы осмыслить свое государство и приступить к его  развитию.




  • 1
(Deleted comment)
О единой духовной и культурной платформе в Конституции ЮО тоже написано, кстати. А так согласен с твоей ремаркой. Отсутствие элиты, которая бы осознала возможности статуса и использовала их в национальных, а не своих личных интересах - наша большая проблема. Текст написан не касательно Бибилова или кого-то еще.


(Deleted comment)
Положим, завтра будут не бездари, у которых будут и планы признания, и планы экономического развития. Главное, чтобы было что развивать.

а Россия получает помощь с Марса, а чо

Мастерски написан пост. Тынг дæ))

Очень неоднозначно отношусь к этому вопросу. С одной стороны - красиво и заманчиво. Суверенитет и связанные с ним преференции, политические, экономические, моральные, культурно-языковые и проч.. С другой - реальность. В первую очередь - демография, экономика, крайне неблагоприятная внешнеполитическая конъюнктура...

Как десуверенизация решит все названные тобой проблемы, которые объективно существуют? Внешнеполитическую конъюнктуру я бы крайне неблагоприятной не назвал. Сложная, да, но ничего критического в ней нет. Кризис внутри, в головах.

Ты сам признаёшь, что с 2008 года в активе есть только бездарно потраченное время. При том, что полтора миллиарда долларов, выделенных Республике, при верном применении сделали бы из ЮО Швейцарию. Швейцарии нет, кокойты оклемался и уже начинает компанию по возврату в активную политику. Что именно внушает тебе оптимизм и веру в будущее при взгляде на современную правящую "элиту" Республики ?

Десуверенизация - деструктивный термин. Мне больше нравится - восстановление единства Осетии-Алании.

У меня есть вера, иначе меня бы здесь вообще не было. И не только у меня, есть молодежь, есть люди, имен которых никто и не слышал. Может, за нынешней элитой придет другая, более качественная. Кто знает? Для того, чтобы сделать из ЮО Швейцарию, нужен юридический статус. Суверенитет. Сегодня у нас нет других весомых ресурсов.

Речь идет именно о десуверенизации. Ее можно обернуть в любой красивый фантик, но смысл от этого не поменяется. Я понимаю аргументацию тех, кто искренне говорит о восстановлении единства, но не согласен с ней.

  • 1